Линда Загзебски. Неизбежность проблем Гетьера

Линда Загзебски. Неизбежность проблем Гетьера


Проблема Гетьера встала в теории познания тогда, когда обоснованное истинное убеждение оказалось истинным всего лишь по случайности. Так как убеждение могло легко быть в этих случаях ложным, обычно заключается, что это не примеры знания [1]. Мораль, выведенная за тридцать лет после публикации Гетьером его известной статьи, состоит в том, что либо обоснованного истинного убеждения (О.И.У.) недостаточно для знания, и в таком случае в знании должен быть «внешний» компонент в дополнение к О.И.У., либо обоснование должно быть переосмыслено, чтобы сделать его достаточным для знания. Я буду утверждать, что при помощи общепринятого и разумного предположения о том, что связь между обоснованием и истинностью близка, но не нерушима, нельзя ни сдвинуть, ни избежать контрпримеров Гетьера. Более того, нет никакой разницы, если третий компонент знания (после убеждённости и истинности) идентифицируется как-то иначе, нежели как обоснованность, например, как гарантированность (warrant) или хорошая обоснованность. Я заключаю, что проблемы Гетьера неизбежны для фактически любого анализа знания, который, как минимум, утверждает, что знание есть истинное убеждение плюс что-то ещё.


Прежде всего заметьте, что проблемы Гетьера возникают как в интерналистских, так и в экстерналистских понятиях обоснованности. В интерналистских теориях основания для обоснования доступны сознанию имеющего убеждение, а проблемы Гетьера возникают, когда нет ничего плохого в внутренне доступных аспектах когнитивной ситуации, но есть ошибка в чем-то недоступном для имеющего убеждение. Поскольку обоснование не гарантирует истинности, возможен как разрыв связи между обоснованием и истинности, так и случайное восстановление этой связи.


Оригинальный пример «У Смита есть «форд» или Браун в Барселоне» − пример из этой серии. Здесь нужно представить, что Здесь мы должны представить, что Смит приходит к вам, хвастаясь своим новым «фордом», показывает вам автомобиль и купчую, в общем, дает вам много доказательств того, что ему принадлежит «форд». Основываясь на том, что вы думаете о свидетельствах, вы убеждаетесь в истинности предложения «У Смита есть «форд»», а из этого делаете его дизъюнкцию с «Браун в Барселоне», где Браун − знакомый, о котором нет причин вообще думать, что он в Барселоне. Оказывается, Смит лжёт, и у него нет никакого «форда», но Браун случайно оказался в Барселоне. Ваше убеждение «У Смита есть «форд» или Браун в Барселоне» верно и обосновано, но сложно сказать, что это − знание.


В этом случае проблема возникает, так как сделано все, чтобы достичь истины с вашей точки зрения и все, что кто бы то ни было мог ожидать, ваши усилия не привели вас к истине. Это просто невезение, что вы всего лишь случайная жертва лжи Смита, и только случайость, что процедура, обычно ведущая вас к истине, привела вас к вере в ложь «У Смита есть «форд»». Факт, что вы так или иначе пришли к истинному убеждению, обязан второй случайной особенности ситуации − особенности, которая не имеет ничего общего с Вашей когнитивной активностью. Что же порождает проблему О.И.У.? − То, что несчастливая случайность отменена случайностью счастливой. Правильная цель достигнута, но только по случайности.


Интерналистские теории − не единственные, страдающие от проблемы Гетьера, вопреки недавнему заявлению Алвина Плантинги [2]. Рассмотрим, как проблема появляется в релайабилизме. В этой группе теорий убеждения людей обоснованы, если они сформированы в надёжной, или способствующей истинности, манере. На этот счёт также нет гарантий, что обоснованные убеждения истинны, и разрыв связи между надёжным процессом формирования убеждений и истиной возможен. Когда это случается, даже если Вам удастся сказать правду, это всё равно не будет знанием.


Хорошо известный случай с бутафорским амбаром может быть описан как пример этого сорта. Здесь нужно представить, что Вы едете сквозь регион, в котором (Вы об этом не знаете) жители устанавливают три фасада амбара рядом с каждым настоящим амбаром, чтобы выглядеть более зажиточными. Ваше зрение нормально и достаточно надёжно в обычных обстоятельствах, чтобы выделить амбар с дороги. Но в этом случае бутафорские амбары неотличимы от настоящих с такого расстояния. Когда Вы смотрите на настоящий амбар, возникает убеждение «Отличный амбар!» Это убеждение истинно и обосновано, но это не знание.


Как и в первом случае, проблема возникает вследствие комбинации двух случайных свойств когнитивной ситуации. Это только случайность, что зрительные способности, обычно в подобных ситуациях надёжные, ненадёжны в этой конкретной ситуации; и другая случайность, что Вам случилось смотреть на настоящий амбар и так или иначе попасть на истину. Вновь проблема возникает, потому что несчастливая случайность отменена случайностью счастливой.


Проблема Гетьера также не может быть отменена новой теорией Алвина Плантинги. Плантинга называет свойство, которое в достаточном количестве преобразует истинное убеждение в знание, не «обоснованием», а «гарантированностью» (warrant). Он предлагает считать гарантированность свойством, которым убеждение B обладает для убеждённого S, когда B продуцировано в S при помощи способностей S, работающих чисто в подходящей среде, согласно плану их проектирования, успешно нацеленному на истину [3]. Но Плантинга не принимает, что каждое гарантированное убеждение истинно не намного более, нежели принимают истинность надёжно сформированных убеждений релайабилисты или принимают истинность внутренне обоснованных убеждений интерналисты. Давайте посмотрим, сможем ли мы сформировать гетьеровский пример для теории Плантинги, параллельно двум уже рассмотренным примерам. Чтобы это сделать, нужно найти ситуацию, в которой способности S работают согласно плану их проектирования в подходящей среде, но у S, увы, ложное убеждение. Мы потом сможем добавить вторую случайность, которое сделает это убеждение в конце концов истинным.


Предположим, что у Мэри очень хорошее зрение, но оно несовершенно. Его достаточно, чтобы позволить ей идентифицировать её мужа, сидящего на его обычном стуле в гостиной с расстояния пятнадцати шагов в слегка тусклом свете (уровень тусклости легко будет уточнить). Она производила такую идентификацию много раз. Каждый раз её способности работали должным образом и среда была для них благоприятна. Нет в целом ничего необычного ни в ней, ни в среде в этих случаях. Её способности могут функционировать не в совершенстве, но достаточно хорошо, так что если она собирается сформировать убеждение «Мой муж сидит в гостиной», это убеждение будет достаточно гарантировано, чтобы составить знание при его истинности, и мы можем предположить, что оно верно почти всегда.


Убеждение верно почти всегда, мы сказали. Это потому, что, по Плантинге, гарантированность уровня, достаточного для знания, не обеспечивает именно истинности. Если бы оно обеспечивало истинность, то, конечно, компонент истины в анализе знания был бы излишним. Знание было бы попросту гарантированным (warranted) убеждением. Так что Мэри может ошибиться, даже если её способности функционируют достаточно хорошо для знания и среда для них нормальна. Рассмотрим такой случай.


Предположим, Мэри просто неверно идентифицировала сидящего на стуле, который, предположим, брат её мужа. Её способности работают так же хорошо, как обычно, когда её убеждение истинно и когда мы не колеблясь говорим, что оно гарантировано на уровне, достаточном для знания. Вопрос не стоит в том, что они внезапно стали дефективны, или, в любом случае, более дефективны, нежели обычно, и он стоит не в том, что есть несоответствие между её способностями и средой. Никто не переодевался в её мужа, чтобы обмануть её, или что-то в этом роде, так что окружение не ненормально, как в случае с бутафорскими амбарами. Её уровень гарантированности настолько же высок, насколько он высок, когда она корректно идентифицирует своего мужа даже в тех случаях, когда она могла бы спутать его с его братом. Конечно, она обычно не имеет причин предполагать, что это и есть брат её мужа, и мы можем вообразить, что у неё нет причин предполагать это и в этом случае. Может, она знает, что брат её мужа очень похож на мужа, но у неё нет никаких причин полагать, что он в окрестностях, зато есть веские причины считать, что он уехал в Австралию. Так что в рассматриваемом нами случае, когда Мэри формирует ложное убеждение, её убеждение настолько же гарантировано, как и обычные её убеждения в этих обстоятельствах. Несмотря на хорошо функционирующих способности и доброкачественную среду, она попросту ошиблась.


Сейчас, конечно же, что-то пошло не так, и это что-то, вероятно, связано скорее с Мэри, нежели со средой. Может даже быть правильным сказать, что есть незначительный дефект в её способностях; вероятно, она не вполне внимательна или она немного поспешна в формировании своего убеждения. Но она не менее внимательна и не более поспешна, нежели в обычных случаях, когда это не играет роли. По теории Плантинги, люди не должны быть совершенно внимательны, совершенно осторожны и совершенно зорки, чтобы иметь убеждения с гарантией, достаточной для знания. И этот пункт теории Плантинги − не ошибка. Было бы определённо нерационально с его стороны ожидать идеально функционирующие способности в идеально настроенной среде в качестве гарантии, необходимой для знания. Так что дефект Мэри не должен быть существенен, чтобы снижать уровень её гарантированности (warrant) ниже, чем нужно для знания, по Плантинге.


Мы теперь можем легко скорректировать этот случай по гетьеровскому образцу. Муж Мэри может сидеть на другой стороне комнаты, невидимый ею. В этом случае её убеждение «Мой муж сидит в гостиной» верно и достаточно гарантировано, чтобы быть знанием по Плантинге, но это не знание.


Обсуждая проблему Гетьера, Плантинга заключает: «Что существенно для ситуаций Гетьера, так это получение истинного убеждения, несмотря на относительно незначительный отказ когнитивной ситуации соответствовать её замыслу» [4]. Но этот комментарий проблематичен для него самого. Как мы видели, Плантинга рассматривает гарантированность как свойство, допускающее уровни, но ясно, что уровень гарантированности, достаточный для знания, не предполагает абсолютно идеально работающих способностей в идеально соответствующей им среде. В гетьеровских случаях вроде случая Мэри уровень гарантированности или достаточен для знания, или нет. Если нет, то множество убеждений, о которых мы обычно думаем как о гарантированных, не таковы, и в мире куда меньше знаний, чем предполагают многочисленные примеры Плантинги. С другой стороны, если уровень гарантированности достаточен для знания, то теория Плантинги сталкивается с проблемами Гетьера, структурно идентичными таковым в других теориях. Более того, даже если некоторые аспекты примера с Мэри делают его неубедительным, всё равно должны остаться примеры гарантированных ложных убеждений в теории Плантинги, если компонент истинности в определении знания не избыточен. В таком случае гетьеровский пример может быть сконструирован при помощи добавления такой внешней особенности к гарантированности убеждения, которая сделает убеждение в конце концов истинным. В таком случае уровень гарантированности не изменится, но это не знание, потому что оно могло бы с таким же успехом быть ложным.


Недостаточно, далее, сказать, что проблемы Гетьера возникают вследствие незначительного несоответствия между способностями и средой. Что стоило бы сказать Плантинге, так это то, что проблема обязана существованием относительно незначительной погрешности в соединении когнитивной ситуации и истины. Постольку, поскольку свойство, которое предположительно преобразует истинное убеждение в знание, анализируется так, что оно строго соединено с истинностью, но не обеспечивает истинность, всегда можно будет провозгласить случаи, где связь между таким свойством и истинностью разорвана и случайно восстановлена. Это сущность проблемы Гетьера.


Три рассмотренных нами примера предполагают главное правило создания гетьеровских случаев. Действительно неважно, какой конкретный элемент знания, добавляемый к истинному убеждению, анализируется. Постольку, поскольку есть небольшой уровень независимости между этим другим элементом и истинностью, мы можем сконструировать гетьеровские случаи по такой процедуре: начнём со случая с обоснованным (или гарантированным) ложным убеждением. Сделаем элемент обоснования (гарантированности) достаточно сильным для знания, но сделаем убеждение ложным. Ложность убеждения не будет зависеть ни от какого систематически описуемого элемента ситуации, потому что если бы так было, такое свойство можно было бы использовать при анализе дополнительных к истинному убеждению компонент знания, вопреки гипотезе. Ложность убеждения здесь вследствие некоторого элемента случайности. Теперь исправим случай, добавив ещё один элемент случайности, только на этот раз элемент, который сделает убеждение истинным в конце концов. Второй элемент должен быть независим от элемента гарантированности, так, чтобы уровень гарантированности не менялся. Ситуация может быть описана так, что один элемент случайности противодействует другому. У нас теперь есть случай, в котором убеждение подтверждено (гарантировано) в смысле, строго достаточном для знания, оно истинно, но это не знание. Вывод тот, что постольку, поскольку понятие знания близко соединяет компоненты обоснованности и истинности, но допускает некоторый уровень независимости между ними, обоснованного истинного убеждения никогда не будет достаточно для знания.


Часто отмечают, что в типичных гетьеровских случаях обоснованное убеждение зависит или как-то иначе «вытекает» из ложных убеждений, так что путь к урегулированию этих случаев − добавить в анализ знания то, что обычно называют «условиями отменимости». Это движение было особо популярным в шестидесятых-семидесятых. Оно добавляет к положению, что знание есть обоснованное истинное убеждение, ограничение, что убеждение в вопросе должно быть также обоснованным в определённых контрфактических ситуациях. Один путь к определению этих условий − использовать термины психологического влияния на субъекта, как в определении отменимости от Стивена Леви: «требование, чтобы знание S, что p, давало такой эффект, что не должно быть никаких других свидетельств против p, достаточно сильных, чтобы подорвать веру S в p, попади такие свидетельства во внимание S» [5].


В трёх только что описанных случаях рядом с обсуждаемым убеждением находится ложное, и обнаружь его ложность субъект − это подорвёт его убеждение в обсуждаемом убеждении. Так, Ваше убеждение в том, что или у Смита есть «форд», или Браун в Барселоне, будет подорвано открытием, что у Смита нет «форда». Убеждение в том, что это амбар, будет подорвано открытием, что большинство выглядящих как амбары объектов в окрестностях − ненастоящие. Убеждение Мэри, что её муж сидит в гостиной, будет подорвано, если она обнаружит, что вон тот человек, сидящий там в определённом кресле в гостиной, не её муж. В каждом случае, был бы S уведомлён о ложности лежащих в основе убеждений, он бы отказался от обсуждаемого убеждения. Это убеждение было бы демонтировано такой новой информацией.


Этот шаг переносит напряжение на независимость условия обоснованности/отменимости и условия истинности. Если убеждённость S в p ложна, будут, очевидно, многие другие пропозиции, логически или доказательно связанные с p, которые также ложны. Обеспокойся S любыми из этих утверждений − это легко может подорвать веру S в p, если принять, что S рационален. Это значит, что ложность p несовместима со сложным условием отменимости, вопреки гипотезе, что обоснованность и отменимость как компоненты знания не влекут за собой условие истинности. Проблема даже более очевидна при формулировке условия отменимости в терминах поддержки свидетельствами, нежели психологических требований, как в определении Паппаса и Суэйна: «свидетельство e должно быть целиком полным, чтобы никакие дальнейшие добавления к e не привели бы к потере обоснованности и, следовательно, к потере знания» [6]. Очевидно, если убеждение ложно, дальнейшие добавления к e приведут к потере обоснованности и, следовательно, к потере знания.


Строгие условия отменимости, далее, угрожают предположению о независимости между такими условиями знания, как обоснованность (гарантированность) и истинность. Но слабые условия отменимости − темы для контрпримеров в стиле Гетьера, согласно вышеописанным паттернам. В каждом случае мы находим пример ложного убеждения, удовлетворяющего условиям обоснованности и отменимости, и потом делаем это убеждение в конечном итоге истинным вследствие особенностей ситуации, независимых от удовлетворения тем условиям.


Предположим доктора Джонс, врача, у которой есть очень хорошие индуктивные основания полагать, что её пациент, Смит, страдает от вируса X. Смит показывает все симптомы этого вируса, и анализ крови показал, что уровень антител против вируса X невероятно высок. В дополнение, давайте предположим, что эти симптомы не сравнимы ни с каким известным вирусом, все свидетельства, на которых Джонс базирует свою теорию, истинны, и нет никакого доступного ей свидетельства, которое можно было бы счесть значительным контраргументом. Пропозиция, что Смит страдает от вируса X, действительно очень вероятна, исходя из свидетельств.


В этом случае нет ничего дефективного в обоснованности убеждения доктора Джонс, что у Смита вирус X, и нет никаких ложных убеждений, причинно или доказательно фигурирующих в её обосновании, как нет никаких ложных убеждений поблизости. Более того, она верила бы, что у Смита вирус X, во множестве контрфактических ситуаций. Тем не менее, давайте предположим, что это убеждение ложно. Симптомы Смита порождены особым и неизвестным вирусом Y, и факт, что он проявляется в форме высокого уровня антител на вирус X, обусловлен своеобразными свойствами его биохимии, которые заставляют его поддерживать необычайно высокий уровень антител долго после прошедшей инфекции. В этом случае убеждённость доктора Джонс, что Смит сейчас страдает от вируса X, ложная, но она равно обоснована и неотменима. Конечно, если убеждение ложно, то тогда должны быть некоторые свидетельства против него, доступные ей в некоторых контрфактических условиях, так что если условия отменимости достаточно строги, ни одно ложное эмпирическое убеждение не пройдёт тест. Но как сказано выше, это если навязывать неразумно строгое условие отменимости, которые бы сделали так, что условие обоснованности/отменимости предполагало бы истинность. Наиболее рацональный вывод для упрощения этого случая − что убеждение Джонс обосновано и неотменимо, но ложно.


Сейчас, чтобы сконструировать гетьеровский пример, мы просто добавляем такую особенность: у Смита крайне недавно подхвачен вирус X, так недавно, что он ещё не показал симптомов, причиняемых X, и не начал менять уровень антител в крови из-за раннего срока болезни. Так что, хотя свидетельства, на которых доктор Джонс базирует свой диагноз, делают весьма вероятным, что у Смита X, факт, что у Смита X, не имеет ничего общего с этими свидетельствами. В этом случае, т.о., убеждение доктора Джонс, что у Смита вирус X, истинно, обосновано и неотменимо, но это не знание.


Представляется, далее, что никакой взгляд на знание как на истинное убеждение плюс что-то ещё не может выдержать возражение Гетьера постольку, поскольку есть небольшой уровень независимости между истинностью и другими условиями знания. Каковы наши альтернативы? Мы уже видели, что один способ решить проблему − отказаться от независимости между условиями обоснованности и истинности. Обоснованность можно определить так, что никакое ложное убеждение ей не удовлетворит. Раз гетьеровские случаи основаны на ситуациях, в которых убеждение истинно, но могло бы быть и ложным, все такие случаи должны быть исключены из класса обоснованных (гарантированных) убеждений. При таком подходе элемент истинности в определении знания избыточен, и знание − просто обоснованное (гарантированное) убеждение. «S обосновал убеждение p» включает p. Немногие философы поддержали эту точку зрения [7].


Так что проблемы Гетьера могут быть устранены при нулевом уровне независимости между истинностью и обоснованностью. Второй путь устранить их − обратиться к противоположной крайности и сделать условия обоснованности и истинности почти совершенно взаимонезависимыми. По-прежнему будет верно, что обоснование ставит субъекта в позицию, лучшую в смысле доступа к истине, но если лучшая позиция не очень хороша, большинство обоснованных убеждений будет ложными. Пожалуй, большинство обоснованных научных гипотез с начала существования мира были ложными. Пожалуй, Платон, Спиноза, Кант и Гегель обосновали свои метафизические теории, но большинство их теорий (как минимум) были ложными. Впрочем, если одна из них истинна, некоторые теоретики могут пожелать назвать это знанием. При таком подходе элемент удачи, допустимый в состоянии знания, столь велик, что утверждаемые контрпримеры, основанные на удаче, против него не считаются. С такой точки зрения гетьеровские случаи будут просто приняты как случаи знания. В конце концов, если знание в большинстве случаев, так или иначе, обязано удаче, не будет ничего беспокойного в случае, где истинность нажита удачей.


Пожалуй, ни одна из этих альтернатив не понравится философам, находящим идею небольшого, но реального уровня независимости между обоснованностью и обретением истинности слишком привлекательной, чтобы отказываться от неё. Третья реакция на проблему − принять факт, что никакая оценка знания как «истинного убеждения + x» не будет достаточна, но всегда нужно будет добавлять элемент удачи в анализ. Так что знание − это истинное убеждение + x + удача. Такой подход признаёт тот факт, что понятие, которое мы подставляем в «x», должно бы иметь строгое общее соединение с обретением истины, но нерушимое соединение будет нерациональным. С другой стороны, он также признаёт тот факт, что мы слишком много требуем от понятия знания как такового. Связь между обоснованностью или чем-то ещё, что мы подставляем в «x», и истинностью должна существовать в каждом конкретном случае знания. Понятие знания предполагает успех, равно в достижении цели истинности и в достижении его правильным когнитивным путём. Понятие обоснованности или гарантированности менее строгое, если только принимать, что правильный путь − один из обычно достигаемых успехов в получении истины. Это та самая разница между понятиями знания и обоснованности, которая ответственна за проблемы Гетьера.


Почти каждая современная теория обоснованности или гарантированности стремится только дать условия для попадания в лучшую позицию для получения истины. Лучшая позиция предполагается хорошей, но несовершенной, ибо такова жизнь. Должным образом функционирующие способности не должны работать совершенно, а только достаточно хорошо; надёжные механизмы порождения убеждений не должны быть абсолютно надёжными, только достаточным образом; свидетельство в пользу убеждения не должно поддерживать его окончательно, но только достаточно хорошо; и так далее. Постольку, поскольку истинность никогда не обеспечивается условиями, делающими положение обоснованным, будут ситуации, в которых ложное убеждение обосновано. Я показала, что при этой общепринятом, по сути, почти универсальном предположении гетьеровские случаи никогда не уйдут.

Примечания:

[1] 'Is Justified True Belief Knowledge', Analysis 23 (1963), pp. 121-3.

[2] Alvin Plantinga, Warrant and Proper Function, (Oxford UP, 1993), p. 48.

[3] Используемую мной лексику можно найти в книге Плантинги Warrant and Proper Function. Очень похожая лексика может быть найдена в «Positive Epistemic Status and Proper Function» у J.E.Tomberlin (ed.), Philosophical Perspectives 2: Epistemology (Atascadero: Ridgeview, 1988), 1-50. В этой статье он называет «позитивным эпистемическим статусом» то, что он сейчас называет «гарантией».

[4] 'Positive Epistemic Status and Proper Function', p. 43.

[5] Steven Levy, 'Defeasibility Theories of Knowledge', Canadian Journal of Philosophy 7 (1977), p. 115.

[6] George Pappas and Marshall Swain (eds), Essays on Knowledge and Justification (Ithaca and London: Cornell UP, 1978), p. 27.

[7] Исключение − Роберт Алмедер, 'Truth and Evidence', The Philosophical Quarterly, 24 (1974), pp. 365-8. Причина принятия Алмедером теории, что из «S обоснованно убеждён в p» следует p та, что определение того факта, что убеждение обосновано, включает определение факта, что p истинно. Я нахожу это неправдоподобным, так как (1) есть много путей определить истинность пропозиции p независимо от обоснования конкретного человека, убеждённого в p; и (2) даже если акт определения, что убеждение обосновано, включает установление его истинности, из этого не следует, что факт обоснованности убеждения включает его истинность.


Linda Zagzebski. The Inescapability of Gettier Problems // The Philosophical Quarterly (1950-), Vol. 44, No. 174 (Jan., 1994), pp. 65-73. − Электронный ресурс: http://www.jstor.org/stable/2220147

 


Similar articles

 

LINK 100 Best Slow Cooker Recipes - Chicken, Beef and Vegetarian Slow Cooker Recipe Collection by Sarah Stevens iphone prewiew how…
> READ BOOK > 100 Best Slow Cooker Recipes - Chicken, Beef and Vegetarian Slow Cooker Recipe Collection > ONLINE BOOK > 100 Best Slow Cooker Recipes - Chicken, Beef and Vegetarian Slow Cooker Recipe Collection > DOWNLOAD BOOK > 100 Best Slow Cooker Recipes - Chicken, Beef and Vegetarian Slow Cooker Recipe Collection Book description Book description Save over 40% when you buy the 100 Best Slow Cooker Recipe CollectionDo you love to use your slow cooker and want to find the tastiest recipes available? Do you…
LINK 10-99: Line of Duty Series by Xyla Turner (Goodreads Author) spanish book link no registration view
> READ BOOK > 10-99: Line of Duty Series > ONLINE BOOK > 10-99: Line of Duty Series > DOWNLOAD BOOK > 10-99: Line of Duty Series Book description Book description “Sometimes, the perfect person for you is that whom you least expected it to be.” ~Unknown Life events have a way of forming your beliefs even when you didn’t notice. Kat has had her share of events in life that only strengthened her disdain for one particular group…Cops! Despite any attempt in changing her views, she stands firm or does…
LINK 1609: Winter of the Dead: A Novel of the Founding of Jamestown by Elizabeth Massie (Goodreads Author) fb2 ibooks ipad
> READ BOOK > 1609: Winter of the Dead: A Novel of the Founding of Jamestown > ONLINE BOOK > 1609: Winter of the Dead: A Novel of the Founding of Jamestown > DOWNLOAD BOOK > 1609: Winter of the Dead: A Novel of the Founding of Jamestown Book description Book description This is a book about the early years of the Jamestown colony. Its a realistic story of greed and stupidity among the men behind the founding of the colony and the running of the colony.The business organization responsible for the founding…
LINK 2000 Years of Christs Power Volume 1: The Age of the Early Church Fathers: Part 1 by Nick R Needham audio how read android…
> READ BOOK > 2000 Years of Christs Power Volume 1: The Age of the Early Church Fathers: Part 1 > ONLINE BOOK > 2000 Years of Christs Power Volume 1: The Age of the Early Church Fathers: Part 1 > DOWNLOAD BOOK > 2000 Years of Christs Power Volume 1: The Age of the Early Church Fathers: Part 1 Book description Book description This book was born out of the authors deep conviction that todays Christians can benefit enormously from learning what God has done in the past. The mighty act of Christ did not come…
LINK 2 Corinthians by Ralph P. Martin free android audio selling djvu
> READ BOOK > 2 Corinthians > ONLINE BOOK > 2 Corinthians > DOWNLOAD BOOK > 2 Corinthians Book description Book description The Word Biblical Commentary delivers the best in biblical scholarship, from the leading scholars of our day who share a commitment to Scripture as divine revelation. This series emphasizes a thorough analysis of textual, linguistic, structural, and theological evidence. The result is judicious and balanced insight into the meanings of the text in the framework of biblical theology. These…

Tags

линда загзебски, неизбежность проблем, гетьера

Telergaph Archive

Go Back